Алиса Пилах

Тётушка К’ирпич варила гречневую кашу и напевала старые лесные песенки. На улице стояла чудесная погода и запах каши, минуя лёгкие занавески, через открытое окно выбирался на полянку, смешивался с ароматом Иван-да-Марья, поднимался к дубам и на уровне беличьего дупла растворялся в утреннем воздухе. Хозяйка дупла принюхивалась и лущила орехи: раз Тётушка К’ирпич готовит, то пора завтракать и кормить детишек. Потому как пара часов и солнце станет в зените, принося с собой новые хлопоты. С ветки белке было видно, как Дядюшка К’арпич появился на тропинке из-за серого бугра и, сгорбившись, побрел к дому, спрятанному в корнях старого дерева. Дядюшка тащил удочку и пустой садок для рыбы.
Мимо пролетела сойка, и солнце вынырнуло из-за кромки леса.
- Раз-два-три-волка плясали на опушке, раз-два-барашка они притащили с собой, чтобы ели волчицы – развлекались зверууушки, – пела Тётушка К’ирпич и помешивала кашу.
За её спиной зашуршал листьями половика Дядюшка К’арпич. Тётушка усилила последнюю «у» и с пируэтом в звонком «и» бросилась ему на шею, чмокнула в бородатую щёку и заглянула в грустные глаза. Отпрянула от них и погладила чуб мужа.
- Снова ничего?
Дядюшка удрученно кивнул и отвернулся от внимательного взгляда жены. Со вздохом сказал:
- Ничего… Уже первый месяц лета на исходе, и снова ничего.
Жена затихла и уткнулась носом мужу в плечо. Уже оттуда ласково заговорила:
- Может быть, дождей мало было весной, да и снега зимой совсем не было… Ты же помнишь. Сегодня луна была в дымке, ты видел?
Муж в знак согласия уткнулся подбородком ей в макушку и приобнял лапой с удочкой.
- Ну, вот, – продолжала Тётушка – А раз дымка, значит после обеда быть дождю. Воды в реке прибавится, и точно что-то будет. Завтра утром будет. Новая вода принесёт.
Тётушка совсем замерла на плече мужа, а он со вздохом закрыл глаза и обмяк в её объятиях.
Так они и стояли, пока на окошко не прыгнула мама-белка, и брошенный ею орех не застучал по полу дома. Тётушка К’ирпич чмокнула мужа и пошла гасить огонь под кашей, а Дядюшка пошёл убирать снасти. Обычно в это время они готовились спать, чтобы пережить знойный лесной полдень: Тётушка пела колыбельные песни, а Дядюшка стелил новые листья на их кровать и читал утреннюю газету. Сегодня читать ему не хотелось: вчерашняя первая полоса «Лесных новостей» кричала о новых землях вверх по реке до самого третьего притока, а это значило, что зверью стало ещё вольготней. Хорошие новости для жителей леса, но не для него. И уж точно не для его ненаглядной певуньи. Вчера он побоялся ей сказать, что люди из любимой ею Щебетовки тоже ушли. Как ушли из всех окрестных деревень. А вместе с их уходом в лесу всё иначе.
Поэтому всю ночь, пока Дядюшка ждал улова, его мучила совесть, что они утаил газетные сплетни от жены. А вместе с рассветом появилось предчувствие, что он стар и бессилен и никак не может поддержать их семью.
Уже в кровати ему снова вспомнился племянник, который ушёл жить ближе к трассе. Перед уходом тот рассказывал, что там всегда есть чем поживиться. И для этого не надо ждать оттепели…
- Ты про что думаешь? – жена улеглась рядом.
К’арпич закряхтел совсем по-старчески:
- Нечего мне в реке ловить. Точно нечего. Нет там уже никого. Надо к дороге идти. Люди там… и поймать что-то можно.
- Милый… ну, что ты снова? «К дороге, да к дороге». Мы здесь живем. Здесь! А до дороги три дня пути. И, если мы живем тут, то всё, что ты там поймаешь, я приготовить не успею. А переезжать я не буду. Тут твой отец жил, мама твоя. Поймаешь. Помяни мое слово! Поймаешь!
- Поймаю. – удрученно ответил К’арпич, посмотрел на жену, поцеловал её в лоб и сразу заснул.
Разбудила Дядюшку мысль о шуме машины, который он слышал, когда возвращался домой. Как будто она через лес ехала. Он знал, как шумят машины, потому как племянник как-то во время одной общей ловли учуял людей – у него, молодого, был лучший нюх – и потащил Дядю к их лагерю. Несколько мужчин приехали по северной дорожке на тарахтящем железном транспорте. Они долго что-то ели и пили, ловили рыбу. Племянник К’арпича суетился и надеялся, что и им с Дядюшкой что-то перепадёт, да рыбаки быстро собрались и уехали по той же дороге, что появились.
Сейчас эта история вспомнилась, и Дядюшка спешно привёл себя в порядок и взял снасти. Жена спала ещё, и он незамеченным вышел из дома. Только начинало вечереть, но тени были уже длинные, а под высокими деревьями была приятная прохлада и много таинственных и укромных мест.
Дядюшка К’арпич торопливо шёл в направлении шума, который слышал утром. Хотя почти всю дорогу ему казалось, что шум ему померещился из-за вчерашней газеты, у него появилась слабая надежда, что сегодня ему повезёт точно так, как говорила жена. Только улов будет не по реке, а совсем в другом месте.
Он прошёл речку вброд, медвежий пригорок и орешники, когда добрался до поляны, на которой отдыхала компания людей. Они были шумные и плохо пахли. Дядюшка успокоился: они были именно там, где он хотел их найти, – притаился и начал ждать.
Уже ближе к полуночи люди совсем развеселились и начали танцевать и обниматься, как он обнимал свою жену. Потому трое заговорили громче других друг с другом. Остальные или напугались, или начали успокаивать тех троих. Один из ссорящихся толкнул другого в костёр. Тот закричал, забился в пламени, а потом оно пропало, и на поляне стало темно и очень шумно. Дядюшка К’арпич видел, как люди суетятся, толкаются, слышал как они кричат. Он терпеливо ждал и дождался.
Свой улов Дядюшка положил в садок, когда уже начало сереть: сначала ласково трогал лапами и приговаривал, как всё чудесно. А потом затрусил по лесу обратно к дому. Переходя реку, садок нёс прямо перед собой и любовался уловом. Он уже торжествовал и предвкушал, как обрадуется жена.
У него перед глазами стояла его счастливая Тётушка К’ирпич с кастрюлькой гречневой каши и орехами. Он любовался, как она выставляет их на стол, а он ставит рядышком свой садок. Как они в четыре руки достают его улов и кладут его на самое большое блюдо. Тётушка украшает его орехами и вкусными листьями. Колдует над ним, колдует. А у него дух захватывает от её сноровки и плавных движений. И потом… Потом происходит самый торжественный момент в его жизни!
Сколько же он его ждал? Когда это в последний раз происходило: стол, каша, блюдо? Тогда его улов не был таким долгожданным: тогда речка регулярно давала Дядюшке добычу, и он был счастлив, молод и горд собой, что он обеспечивает себя и свою жену необходимым. Сколько речной воды утекло с тех времён… Теперь он стар. И жена – тоже. Но зато улов его много лучше прежних. Таких раньше, он ни разу не приносил.
Тётушка К’ирпич, как будто почуяла, что мужу сегодня повезёт. Сразу по его уходу, начала суетиться по дому. Покружила по лесу в поисках новых травок и пряностей. Прихорошилась. И как Дядюшка появился на пороге с полным садком, ждала его у плиты. Заплаканная, радостная и встревоженная одновременно.
Он сначала прятал улов за спиной: хотел пошутить, что снова нет ничего. Но потом увидел глаза жены и не смог ничего сказать. Только руку вытянул вперёд и вверх. Добыча ещё чуть шевелилась и ёжилась под взглядами семейной пары.
Дядюшка не выдержал первым и изрёк:
- Вот старая! Накрывай! Принёс.
Она засуетилась, как в прежние времена, затанцевала бёдрами и глазами. Он помогал ей и старался не мешать одновременно. В паузах, когда надо было ждать приготовления, Тётушка засыпала его вопросами и рассуждениями:
- Где поймал? Жирненький улов такой! Хотя не выросший ещё. Особенный. Не было у нас таких. У меня рецепт один есть: может быть не только на сегодня хватит. И полнолуние ещё завтра… Ты знаешь? Полнолуние!? Может быть… Так где поймал? Вижу, что не речной он: вода приносила только старых или жизнью измученных. Откуда? – и продолжила колдовать над блюдом.
- После орешника. Отдыхали несколько человек, молодые все. Весёлые были, как на осенние праздники. А потом ссориться начали. Вот оттуда…
- Ой, дорогой мой!! Повезло нам как! Хороший улов тебе попался! Упырь ты мой ненаглядный. – Ворковала жена возле затихшей души на самой большой тарелке. – Если я правильно разглядела, то он ещё и другого человеческого существа не пробовал, тогда назавтра, в полную луну, мы можем попытаться завести себе детишек.
Дядюшка удручённо крякнули и, защищаясь, забубнил:
- Завести?.. Нежить ненаглядная моя, а кормить то мы их чем будем?
- Брось волноваться, ужас лесной! Вот одни приехали – тебе добыча. Будут ещё, и детей накормим. Люди, они такие… в лес душами тянуться и тут их и оставляют. Вот и готово уже. Пробуй ненаглядный мой.

Теги: рассказы о любви