Хорист стоит перед зеркалом, трогает пуговки
На новой рубашке из льна. «Шугабейб-шугабейб» –
Поёт приемник. Выступать сегодня на публике.
Хористу, не радио.
И будут ему рады ли,
Пока что неизвестно…
Хорист – напротив зеркала, касается бабочки.
Ладно ли она одета, сменить не надо ли?
На булавке и запонках подходят ей камешки?
Хористу, не радио,
Хотя если бы радио
В камешках и с бабочкой
Выступало на сцене для песне-почитателей,
То даже после длительного разбирательства
Многие бы не заметили особой разницы
Между этим хористом
И тем звучащим волнистым,
То есть волновым, приемником.
Поэтому и выглядят все хористы утомленными
Выбором перед зеркалом
Почти все время –
Тяжелое бремя
Борьбы с аппаратурой
Сказывается.
Хорист лежит поперёк койки напротив зеркала
Пьяный сильно. Снимал напряжение нервное
Коньяком, подружками без закуси, курением.
Он пел на радио,
Слушателей радовал.
Исполняя старые романсы,
Разволновался.
Также как радио волнуется, музицируя,
Исполняя хориста песни. Перемирие
Живых исполнителей с поющими машинами
Наконец-то достигнуто!
Волнуются они в равной мере,
И всегда пели
Для одних и тех же.