свой текст предам…. публике
Вздрагиваю, когда вижу за окном микроавтобусы и группы одетых в темное людей. Мне кажется, что это меня они хоронят. Я начинаю присматриваться и искать глазами гроб и траурные венки.
Как будто я умерла и не заметила этого. Или как порядочное привидение не помню момент смерти.
И мне от этого страшно.
Не смерть страшна, а ее незаметость для меня.
Честно говоря, была на вечере трех творческих людей, а поговорить хочется о Векслере. Одессит. Читал свои стихи на публике в первый раз, хотя уже давно пора было ему обрести этот опыт, так как получается у него очень даже увлекательно. Творчество его еще более забавно в его исполнении, так как паузы и вздохи на своих местах. Подборку его текстов нашла в инете, а себе купила книгу с автографом. Только телефончик не сообразила спросить, а жаль. Из ближайшего мне:
В МАСТЕРСКОЙ ПОЭТА
Бюро ритуальных услуг.
Ага! Hазову его БРУ.
И свежая рифма к «умру»
Порадует чей-нибудь слух.
* *
Заросла тропа к скелету
Моему великому.
Кану в Лету, кану в Лету,
Кану – и не выкану.
* *
Золотые огоньки,
Берега далекие,
Там крутые женихи,
А у нас – пологие.
есть у меня стишок один, который мне вспомнить захотелось и перечитать. и заодно поделиться повторно 
написан он в мае прошлого года
*Тролль*
Пора, похоже, мне признаться, кто я.
Твой ироничный, чуть сердитый взгляд
Не замечает, что я отпрыск тролля,
Пещерного. Мой папа виноват,
Что мне в аду визжать и вязкой бранью
Отбеливать клыки от воска свеч,
Поставленных на лоб. Стихи горланю,
А цензоры пытаются поджечь
Меня за безрифмованность в памфлетах
На паству палачей. Их фолиант
О том, как мне писать, забытый в Лете,
Во всем презрит мой троллячий талант.
А мне б смеяться только и бранится,
И выпить кружку браги. А потом
У музы, наследя на половицах,
Увлечь ее собою, как котом
Чеширским. И забывши вдруг о стИхо,
Воспользоваться девкой, как чужой.
Когда проснется – сматываться лихо!
И пусть мне в след от арфы дикий вой.
Такое ультра-тролье поведенье
Немыслимо для цензоров. Приор
Их ежедневно правит песнопеньем
За то, чтоб нас, потомков злачных гор,
Распять. И все равно беспутна. Ною.
Карандашом вживляю строкам роль
Иную. Верю, что на месте Ноя
Строителем был прародитель тролль.
Делаю очередные попытки дочитать книгу Нины Хрущевой «В гостях у Набокова». По-пытки мои связаны с тем, что всю первую часть автор был и, судя по всему, остался под властью единственной мысли: «Набоков – гений, он сам об этом знал и постоянно всем об этом напоминал, поэтому ответной реакцией на него может быть только раздражение». И вот с этим раздражением приходится постоянно мириться. Причем меня еще удручают постоянные сравнения Набокова с Пушкиным. Это еще один забавляющий меня факт: Набоков тоже мог весь мир не любить, но его гений позволял ему об окружающем писать с некоторой любовью настолько, чтобы можно было читать с некоторым удовольствием. О книгу Хрущевой этого сказать не могу. Читаю потому что есть интересные мысли, а до радости от текста очень далеко.
Хотя одна мысль Хрущевой меня порадовала. Коротко ее можно изложить так: «Набоков, будучи русским гением, не страдал за свою гениальность ни разу». Как другие не страдал. В тюрьме не сидел, детей не лишался, до старости дожил. Тут надо еще обязательно добавить, что он был великим пиарщиком и сам себя сделал. И эти две составляющие делают его и еще больше гением, и еще больше не страдающим. Вот тут уже имхо, настолько гением, чтобы ото всех страданий себя уберечь или хотя бы скрыть ото всех свою реакцию.
Посмотрела «Ты сын и ужас мой. Анна Ахматова и Лев Гумилев», канал Культура, 2005. Уже достаточно давно. Ощущения остались. Страшно. Грустно. Больше всего от истории любви Натальи Вербанец и Льва Гумилева. Я мало знаю. Хотя много знать невозможно. Никогда и ни о ком. Поэтому знаю очень четко только одно: что ошибаюсь, считая эту историю самым ярким кризисным пятном в отношениях матери и сына, а все остальные факты – причинами и следствием.
А еще мне все чаще слова Льва Николаевича вспоминаются: «Я очень хочу двух вещей: покоя и разделенного одиночества. Ибо полное одиночество для меня уже не лекарство, а яд.».
А в «Реквием. Анна Ахматова» видеозапись его речи на лекции в Ленинградском университете. Это о гении Ахматовой, но все же обо всех «Как нельзя сказать вулкану: «Не извергайся», так нельзя приказать поэту «пиши то, а не это»».
зачем на всех сайтах, под всеми стихами однообразно показывают рецензии/комментарии?!!
читаешь стихотворение, задумываешься, пытаешься ощутить и понять автора, и взгляд падает на эти «ВЕЛИКОЛЕПНО!!», «меня порвало» и прочие. я тоже иногда (или в 50% случаев) пишу в комментах аналогичные бесполезные замечания. однако, никогда не понимала для чего они другим читателям. вот зачем? чтобы он был ближе к общему мнению? если так, то у него ума должно хватить, чтобы эти все комментарии развернуть и прочитать, что же другие думают.
чтобы наоборот не стеснялся высказываться? вроде как другие говорят, то и ты можешь. так это давно перерасти пора. тем более, мне как автору, неуверенный голос неуверенного читателя, зависящего от мнения других читателей, вряд ли «поможет». то есть самолюбие потешит, конечно, но не более того.
или априори считается, что на всех поэтических сайтах любое творение не может быть самодостаточным? то есть только вместе с комментариями оно Что-то! а без них – уже «ноль».
получается, что сотни лет поэты в напечатанных книгах жили себе поживали без сиюминутного отзыва и не знали насколько они ущемлены в своих «возможностях».
понятно, что люди (авторы) в сеть и на сайты за отзывами рвутся. но автор должен стремиться получить их для себя, для своего роста, для осознания себя и своего творчества.
меня эти комментарии только сбивают. мешают думать. из органичного состояния «я-стихо другого автора» выводят.
акценты вместо творчества переносятся на комментарии.
на самом деле на всех литсайтах комментарии читают.
а не стихи.
з.ы. я тоже добавила список последних комментов в перечень кнопочек здесь на сайте. только не потому что они меня тешат. а потому что я стараюсь отвечать на них и хочу, чтобы мои друзья замечали мои ответы. то есть, что их внимание ко мне не осталось незамеченным. хотя этот факт к вопросу комментов под стихотворениям не имеет никакого.
Умер. Дописала в сборнике его стихов, в биографии, дату смерти. Грустно очень. Мой друг поиронизировал надо мной, когда поделилась, сказал: «только стихи понравились и автор скончался». Не нашла пока в инете мои любимые его тексты и фото в котелке. Добавлю те, что обнаружились:
- все имеющиеся в Журнальном зале сочинения;
- там же, имхо, забавный и бессмертный «Базилевс» с текстом, который хочется процитировать: «История литературы необратима. Но на редкость невнятна, особливо для участников, соучастников и свидетелей. Как “их” истории, так и “нашей” литературы…»
- и собственно фото
М.Генделев, 2006
Мои талантливые друзья талантливы во многом, что меня радует и удивляет, и снова же радует. Приятно, что они не стесняются делиться с миром своими шедеврами, а я могу в свою очередь рассказать о них моим друзьям. У Босоногой Сказочницы в сети есть альбом ее рисованных произведений и одно из них я хочу поместить у себя. Вот оно
Лидия Дзюпина. На качельке