Алиса Пилах

1. Радуйтесь дефолтам, банкротствам и скачкам валютных курсов: по богатым, соседям и врагам они ударяют намного сильнее, чем по Вам.

2. Не огорчайтесь сокращениям строителей, экономистов и юристов на работе. Вспомните, возможно, Вы мечтали и получили более благородную профессию врача, учителя, повара или шофера. Обнаружьте, что наконец-то у Вас такая же маленькая зарплата, как и у них, и воплотите свою мечту в жизнь!

3. Заметьте, что радости жизни дешевеют к кризисам: воздушные шарики, мыльные пузыри, хлопушки, маски, страшные и смешные игрушки уже сейчас можно купить по бросовой цене, а новый год никто не отменит и он уже скоро!

4. Осмотрите внимательно карманы и копилки: там должна была насобираться мелочь. Добавьте к ней мелкие деньги и потренируйтесь рассчитываться жменей.

5. Не торопитесь запасаться продуктами первой необходимости – вполне возможно, что благодаря «антикризисным действиям» цены упадут на них еще больше.

6. Ищите распродажи, приобретайте и копите дорогостоящую технику и предметы роскоши. После кризиса это уже будет антиквариат, предмет Вашей гордости и, возможно, характеристика Вашей национальности.

7. Обратите внимание, что пора кризисов совпадает с повальными свадьбами. Вот тут то пригодятся мелочь, шарики и второй тостер с распродажи, а Вас сочтут самым душевным гостем.

8. Порадуйтесь лицами известных политиков и коммерсантов:
а) оно приобрели человеческие черты и стали узнаваемыми;
б) они перестали так часто меняться и стрелять друг друга, что мы можем их запомнить;
в) за их жизнью и интригами интересней наблюдать, чем за героями сериалов;
г) кризис сказывается и на них и из-за него они больше живут и интригуют на наших глазах;
д) наконец-то их так много, что у Вас нет причин ссориться с соседом: вряд ли ваши враги так идеально совпадут, как раньше.

9. Не печальтесь из-за неполученного кредита в банках: богатым их не дают точно также, а значит, они опять не могут разворовывать страну.

10. Вспомните, что Вы живете в очень даже цивилизованной стране – в ней платят даже за революции. Поэтому, если Вы еще не врач или не учитель, то теплое место в палатке Вам обеспечено.

11. Торжествуйте: теперь и американцы не могут купить фанты и сникерсы по тем же причинам, что и Вы в 90-ые.

12. Не паникуйте и злорадствуйте: мы уже пережили года с 10000% инфляцией. В крайнем случае, попадем в книгу Гинесса еще раз.

13. Ловите момент и сфотографируйтесь в своем жилище: в ближайшие 10 лет оно уже не будет стоить так дорого, как сейчас.

14. Гордитесь: Вы опять попали… в исторический момент своей страны.

15. Учите японский. У них все сейчас прекрасно и с ними надо поделиться нашим ценным опытом.

Вчера просила бабочковую фею превратить меня в букву.
Чтобы повторятся сотни тысяч раз в любимых книжках. Она отказалась…
Сказала, что даже в знак не может. Даже в твердый. Потому что в человеке знаков и значений много больше, чем в одной единой букве. И поэтому я в них не помещусь.
Я долго думала и решила, что страницы книг имеют номера, и я могу попробовать быть цифрой. Они более многозначны.
Фея зашелестела крыльями, громко сказала «ноль», посмотрела на меня и улетела в коробку с лекарственными склянками. Медицинский запах и тяжелый цвет ускоряют ее мысли. Вернулась удрученная и снова отказала. Уже без оснований. Что было обидно.
Я вернулась к книжным полкам. Вечер провела с ними.
К позднему чаю загорелась быть твердой ниткой книжных переплетов.
Фея крутила пыльцовое варенье и готовила сладкие пастилки к выходным. Черный котенок вынюхивал зазоры между крышко-банками и за каждого свистящего пузатого предателя требовал противень пастилок в свой потолочный угол. Мои намерения стать ниткой друзья не поддержали, усомнившись в твердости моих переплетных способностей. А быть позвоночником дешевой литературы я не согласилась. Кот пожертвовал мне сладость к чаю.
Ни буква, ни цифра, ни переплет… Бумага? Чересчур общё. Мало ли куда вдруг занесет…
Засыпать было крайне грустно.
Ночью черный котенок охранял все дверцы, чтобы тома не беспокоили мой сон и бабочковая фея не отомстила бумажным соблазнителями за провокациею моего побега в книжный мир.
А утром…
Утром!..
Котенок мирно спал… на мягких пастилках. Сытый и миролюбивый. Фея, усталая от колдовства, нежилась на цунами в ванной…
Вся моя зала, спальня, пол, потолки, мягкие уголки дивана и суровая крышка письменного стола были устланы… бледными, белыми, желтыми, молочными, выцветшими, с оттенком розового, шершавыми и гладкими, но совершенно пустыми бумажными листами…
Теперь книжки писать надо заново…
Осень.

Я бы родилась из-за Тебя заново
Зеленой пальмою,
Чтобы давать тень Бобу Марли,
В которой он сочинил бы песню,
Такую нежную и известную,
Чтобы Харви
Ли Освальд
Передумал стрелять под ее звуки.
А потом благодаря науке,
Финансируемой живым Кеннеди
Я бы стала не простым поленом
Для топки,
Но важным компонентом
Сыворотки
От рака.
И меня выпустили бы на денежных знаках
Рядом с Кеннеди,
Но чуть-чуть на втором плане
И чуть-чуть похожую на марихуану,
Которую Марли курил.
И сейчас бы
Старый винил
И живые люди
Были бы вместо меня саундтреком
Для Твоего успеха.

Мне опять холостым Августином прикармливать осень…
Между клеток чертить логарифмы и квантовый вир.
На апокрифы, на постулаты посматривать косо.
Перед музами кланяться.

Друг мой, румяный сатир,
Расскажи мне о межчеловеческом праве на грубость,
На попытки вмешаться в несвойственность, чувства чужих…
Отвлеки ты меня. Заточи остро зубы. Дай мудрость.
Подари мне спокойствие. Вместо канатов морских,
Цельно крепящих внутренний остов души моей – вместо
Этих тросов тактичных добавь мне немного себя,
Чтобы мир раскачать я могла, накренившись на кресле, -
Не стесняясь, не мучаясь, метко в отместку грубя…