Ты видел, на просеках солнечный свет слишком мал,
Чтоб высветить сажень пожженного мертвого леса?
Не пламя природы, а адский костер бушевал,
Как выпивший школьник, еще не бунтарь, но повеса.
Орешник лесной, нежность ягод и травушки цвет
Под зонтиком хвойных в закаты грустили совместно.
Пускались веленьем звериным в любовь-пируэт,
Иль смирно менялись от жизненной магии леса.
Теперь посмотри на безрадостный черный – на смерть.
На пепел, спрессованный пламенем в плиты гранита…
И птица стальная, которой пора бы взлететь,
Да, чертово гнездышко было ей в просеке свито.