Привлекает меня творчество Гришковца. Вроде как его личные измышления, а все-таки Творчество. Получается, что и размышлизмы любого другого также могут когда-то удостоиться столько высокого звания 
Друзья.
Близкие друзья.
Мы думаем о них больше чем о себе, делимся с ними самым сокровенным, думаем вместо них и оцениваем их так, как они бы себя никогда не оценили. Высоко. Безнадежно надеемся на чудо с их участием. Надеемся только на радужные эмоции от общения с ними.
Мармеладное сообщество – близкие друзья моих близких друзей. Взаимопонимание делает все человечество планеты моими близкими. Вне расы, вне пространства, вне религии, вне времени, вне смерти (да, я говорю иногда с моими мертвыми друзьями: по-другому я не могу к ним обратиться). Мир совершенен и сладок.
А потом нить доверия рвется. Неожиданно и больно.
На память о самом близком из последних близких я подарила себе майку. На день рожденья. С лучшими фразами, которые он мне сказал за время нашей дружбы. Впереди написано «давай вместе уедем на край света» (на самом деле там вполне конкретный край и не самый худший), а сзади «я тебя не люблю». Разница во времени между фразами была около двух часов. Они никак не выражены в событиях, эмоциях или каком-нибудь существенном влиянии на наше взаимопонимание.
Складывается превратное впечатление, что в 2007 году любовь не распространяется на друзей. Можно дарить другу лучшие моменты своей жизни, быть готовым к путешествию с ним в другие традиции и моральные устои. Но не любить его. Сладость мармелада наполнена горечью. И в ней недоверие. Яркими крапинками другого цвета портит сласть.
Недоверие не в том, что любить, а в том, чтоб в этом признаться. Самому себе.
Говоря другу, что мы его не любим, мы говорим, что не готовы признаться самому себе в своих особых чувствах к нему. И требуем от него ответного признания. Или хотя бы молчаливого согласия с нашим мнением.
То есть это от меня требуется осознать наконец-то, что мой лучший близкий ценный для меня друг не готов к сильным чувствам ко мне.
И после оного осознания наша дружба должна не пошатнуться, не упасть.
Она стоит как Пизанская башня. Угрожая падением. Чуть-чуть.
Или это страх перед возможной болью, на которую близкий все-таки способен, не смотря на свой высокий титул. Точнее я способна когда-нибудь ранить. А мой близкий друг боится уже сейчас. Поэтому на край света вместе, но без дружеской любви!
Уже здесь я могла бы начать препарировать себя и искать то зло, которое испортило мармеладность моей дружбы и сделала самого близкого последним близким.
Однако, парочка дополнительных примеров должна помочь в приготовлении и даже украсить мой десертик.
Майку пока не делала, так как день рожденья не скоро и конкуренция крылатых фраз, брошенных друзьями, высока. Тройка лидеров состоит из:
- Подруга признается в любви к малознакомому мужчине, описывает его, а близкий друг или подруга в силу своего жизненного опыта делает вывод, что любимый женат и она с ним никогда вместе не будет. За что и получает ответную дружескую реакцию в виде недовольства. Сказанное – это правда. Но зачем было говорить? В лицо? Прямо и понятно безо всяких обиняков? То есть другу можно пособолезновать, порадоваться, поддержать. Но лучше все-таки немножко соврать.
- Друзья делятся проблемами друг с другом. Два близких друга. Первый поддерживает второго. Второй – первого. Поддержка как пасы в баскетболе. После очередного пасса первый спасает второго от депрессии и следом… задает сакраментальный вопрос. А воспринимаются ли всерьез его слова-поддержки. Де первый друг их высказывает, но одновременно считает крайне детскими и несущественными. То есть говорит их, понимает их важность, но не верит в них (и себя) ни на минуту. В аналогии с баскетболом пасует, но точно знает, что кольцо в другой стороне или победа в руках у противника.
- Третья конкурсная ситуация. Начало сходно с предыдущей. Общение, поддержка, баскетбол в полном разгаре. И в результате после крайнего по степени важности признания следует вопрос. А не издевается ли тот, который так опрометчиво сознался в… (не важно в чем, так как к сути ситуации не имеет никакого отношения)? Как можно в таком важном и существенном признаваться, что оно даже на правду не может быть похоже? Как? Опять же баскетбол: это ж один под кольцом стоит, но не знает, что он там. Получает пас, важный и выстраданный, и сильно удивляется, что он может сейчас попасть в кольцо.
Время операции пришло.
Мармелад варится из разных фруктов. Перетирается через сито. Сладкая мякоть выращенных в разных местах, под разным солнцем и омытых разными дождями ягод дает один общий результат. Сладкий, волшебный, неповторимый. Если перетерто одинаково, с любовью и с душою. И горький, если консистенция разная. Для меня горький. Для кого-то вязнущий или застревающий в зубах.
В общем-то, аналогия с дружбой понятна. И оказывается, что крайняя степень перетертости одного из мармеладного фруктов вовсе не является гарантией хорошего десерта. Мелкая фракция в виде глубоких чувств или любви к близкому другу может бессовестным образом выпячивать крупицы друга. Его неполноту чувств. Его отстраненность. Его неготовность к дружбе.
Самое удивительно! Наоборот тоже работает.
Плохой мармелад варят до улучшения качеств или выбрасывают. Как и дружбу.
Бесполезность моих выводов очевидна для большинства. Однако, у каждого свой рецепт приготовления мармелада с самыми лучшими качествами. У меня – открытый огонь.