Алиса Пилах

Новый год!
У мышек праздник.
И на елке –
Солнца блик.

Я с хлопушкой.
На макушке
Или шапка,
Иль парик.

Ты закружишь
Меня в танце.
Онемею
От любви.

Серпантин,
Конфеты в глянце.
Я подброшу,
Ты лови.

Отвлечешься –
Поцелую.
Покраснеешь –
Обниму.

Я люблю тебя
Такую!
Не отдам ведь
Никому!!

Новый Год!
Куранты звонко
Провожают
Сердца стук.

Ты со мной
Уже надолго.
И любимая,
И друг.

С Новым Годом!
С Новым Счастьем!
С Новой Сказкой!
И Мечтой!
Все, что будет –
В моей власти!
Новый Год и ты со мной!!!

Хороший выход – просто замолчать.
И сделать вид – виновны километры.
Я в глубине души начну кричать.
Тебе нашепчут мое горе ветры.

Я не ровняю берега морей.
Не расцветаю влагою в пустыне.
Но видела я в снах тебя своей.
Над входом в сказку было, было имя.

Я не пришлю безумных бесенят.
Будить тебя от молчаливой спячки.
Не разверну фрегат свой наугад,
Чтобы воскликнуть «Вот она!» на мачте.

Я не рулю приливами морей.
Не шевелю барханами пустыни.
Ты мои слезы в свой кулон налей.
Я вычеркну из «избранного» имя.

Картавый осьминог
Меня научит песне
На языке безызвестном.
Понятней бы не смог.

Русалки обольстят
Нырять до хладных впадин.
Мой хвостик не так ладен.
Не страшно. Подсобят.

Кораллы обрастут
Меня грядой широкой.
Не будет одиноко.
Пока не оборвут.

Улиткою на борт
Подбитого фрегата.
Хоть шхуна маловата,
Останки – первый сорт.

Подводный мой вояж
Беспечен. Много красок.
Зверье морей без масок.
Кто в маске – тот на пляж.

А к звездам из глубин
Мне достать руками.
Обнимет плавниками
Нептун – мой господин.

Ко мне уж не нырнуть.
В мои-твои печали.
Нас нимфы не венчали.
И в море – моря суть.

Если в ухе вдруг напильник,
Рожа ваша как будильник,
Подбородок – это фланец,
Нос – какой-то странный кранец,
Руки в плечи через обод,
Значит вы – обычный робот!

Или может быть трамвай
Вас порезал невзначай.
И пришили к вашей попке
Пара докторов неробких
Кучу всякой чепухи
За огромные грехи
Перед этими врачами.
Разберетесь вряд ли сами,
Так что нате разводной
И не спорьте тут со мной.

Ко мне забрался черненький котенок.
Прокрался на запах бабочковой феи.
Прошмыгнул в коридор, когда я переобувалась. И накуролесил, пока я была на работе.
Поцарапал мои сказки, перемешал все чувства в стеклянных баночках, перепутал стрелки на часах. В момент моего возвращения пакостил в рифмах – перечерчивал буквы.
А злополучная селедка даже не затронула его чуткий нос и голодный желудок.
Зато этот шалопай ответил положительно на мое успокоительное молоко с медом. Мое молоко, меня успокаивающее.
Мурлыкал «соль» и расплескивал его по кухне.
А куда же смотрела моя фея, когда он здесь наводил бардак? Почему не щелкнула его палочкой по носу?
Или это она его наколдовала, чтобы меня проверить и узнать. Не променяю ли ее на этого пушистого чертенка?
Сейчас она сидит без шляпки в морозильнике и напевает, что у нее зимние каникулы. И проклятья шлет: русалкам – крылья, чтоб не зазнавались, а драконам рождаться без голов, но с сердцем как у единорога. Раз такие песни, то она явно недовольна, и помогать не будет. Мне разбираться с этим черным монстром. И наводить порядок.
Ну ладно стрелки, сказки, буквы. А чувства как разложить на прогретые места? И какое из них отвести черному котенку. Или же его выгнать?
Если бабочковая фея наколдовала, то прогнать я его явно не смогу. Она упертая, а все, что наколдует, жестче стали.
А если обмануть их и запихнуть кота в мешок, то неизвестно что же я вынесу из дома. Фея не могла из тени в уголке его творить. Это было что-то ярче.
И если кот – это дело фейских крыльев, то и любовь, и равнодушие, распалит ее ревность. И пыльца фламандских роз и бархатных тюльпанов мне не поможет. Чтоб вернуть ее любовь.
Быть может мне подождать? Выбросить весь сахар. А мед упаковать в листовки партий. Чудеса без сахара и меда ослабеют. И котенок развеется как ломтик пара над маминым бульоном после варки.
Похоже будет на убийство без оплаты.
Я так не могу.
Что ж мне делать? Может быть бросить все и этих двух. И умчать в командировку? Самокат под боком, будет рад.
Конечно, может быть, что фея кота не колдовала.
И это именно она воспользовалась его появлением и смешала мне самое дорогое. А котенку только буковки не приглянулись. Но переврал он их умело. Вижу! Значит, грамоте обучен, и котище не простой.
Как же быть с котенком?
Добавлю в сказку.
И все встанет на свои места.

А вы попробуйте скончаться, лягте в гроб и ожидайте любимого человека.
И когда он придет, то вы уже не живы,
и не глазами же вы его увидите,
и не человеком.
Он птицей будет биться и стенать.
И проверять, а может быть ошибка.
Вы ж не ответите.
И запах же не ваш.
Он все же есть, но в смеси с нафталином.
И слезы – маки, потому что обожгут.
И у любимого же будет только облик,
чтобы развеять все сомненья
в вашей смерти.
И любовь.
И извиться за нежданную кончину.
И отпустить.

череда цветных людей
по главной улице проходит.
парикмахер тетя соня
краску уксусом разводит.

органза на глазах.
я не дышу. не плачу.
до метки на часах
жизнь отсчитала сдачу.

ты клюнешь в гладкий лоб,
крылом лизнешь запястье.
понюхай ткани, гроб.
в них сок мой. нашей страсти.

проверь. роняй перо
на горькую усталость.
лицо. и замерло.
прости… что не прощалась.

вот… маки твоих вод
раскрасят мое платье.
ты – птица. рви в полет.
оделась я некстати.

второе слово читается невнятно и после него нечаянная пауза

Чую! Легкая рука.
Вкусен фарш из мясника.